eng
Выпуск #1/2025
С. Гаврилов
КАК НАВОДЯТСЯ МОСТЫ МЕЖДУ НАУЧНЫМИ ИССЛЕДОВАНИЯМИ И СЕРИЙНЫМ ПРОИЗВОДСТВОМ
КАК НАВОДЯТСЯ МОСТЫ МЕЖДУ НАУЧНЫМИ ИССЛЕДОВАНИЯМИ И СЕРИЙНЫМ ПРОИЗВОДСТВОМ
Просмотры: 867
DOI: 10.22184/1992-4178.2025.242.1.28.32
Как наводятся мосты между научными исследованиями и серийным производством
Рассказывает заместитель председателя Научно-технологического совета Российского научного фонда С. А. Гаврилов
Российский научный фонд (РНФ), созданный в конце 2013 года, в течение
более десяти лет был сосредоточен на поддержке фундаментальных и поисковых научных исследований. В конце 2022 года деятельность фонда была расширена: в его задачи была включена также поддержка прикладных проектов, направленных на выполнение научных исследований в интересах промышленных предприятий. Первый конкурс в рамках этой области был объявлен весной 2023 года по направлению «Микроэлектроника».
О том, какие изменения в работе фонда потребовались для организации работы по поддержке прикладных проектов, как выглядит процедура конкурсного отбора
в этом направлении и как оно развивается в целом, мы поговорили с заместителем председателя Научно-технологического совета (НТС) фонда, координатором секции «Микроэлектроника», д. т. н. Сергеем Александровичем Гавриловым.
Сергей Александрович, с 2022 года Российский научный фонд реализует новые программы поддержки, направленные на решение практических задач промышленности. Какие изменения в работе РНФ это вызвало?
На протяжении предыдущих лет Российский научный фонд за редким исключением поддерживал исключительно фундаментальные исследования. Это не означает, что данные проекты были полностью оторваны от практики: к ряду конкурсов на получение поддержки фонда проявляли интерес промышленные партнеры. Но в основном инициатива исходила от научных коллективов либо отдельных ученых. В заявках они формулировали гипотезу, обосновывали актуальность и перспективность предлагаемых исследований, приводили имеющиеся у них заделы. При успешном прохождении конкурса исследования получали поддержку фонда. Данные проекты длились два-три года, а в некоторых случаях, когда реализация проекта проходила успешно, но для получения результатов требовалось дополнительное время, поддержка могла продлеваться еще на два года. Формальными критериями оценки выполненной работы, помимо, собственно, достижения заявленных целей, служили публикации в научных журналах первого квартиля, что свидетельствовало о получении результатов мирового уровня, подтвержденных серьезной экспертизой.
Хотя в центре внимания фонда была прежде всего наука, нельзя сказать, что сами проекты ограничивались только фундаментальными исследованиями. До того как стать заместителем председателя Научно-технологического совета РНФ, я шесть лет координировал инженерную секцию. В нашей секции приоритет отдавался тем проектам, фундаментальный задел которых обладал практической ценностью. Для нас это было одним из критериев отбора.
Среди проектов, поддержанных РНФ, были крупные инфраструктурные проекты с участием лабораторий мирового уровня, ведущих ученых. В них наличие стороны, заинтересованной в результате и участвующей в финансировании проекта, было необходимым условием.
Замечу, что одной из важных задач, которые решал фонд, было привлечение к научным исследованиям молодежи. Были установлены обязательные показатели по количеству молодых ученых в коллективе исполнителя работы. Могу сказать, что эта задача успешно решалась, и финансирование в рамках грантов РНФ позволило охватить за десять лет десятки тысяч молодых ученых.
Не всегда у вузов и научных учреждений есть возможность поддержать всех молодых ребят, которые интересуются наукой и готовы ей заниматься, и поддержка со стороны фонда сыграла важную роль в том, что многие из них продолжили заниматься научной деятельностью.
Вместе с тем небезызвестно, что в нашей стране за последние десятилетия сформировался разрыв между фундаментальной наукой и опытно-конструкторскими работами, направленными на практическое внедрение результатов фундаментальных и поисковых исследований в серийное производство. В советское время такие задачи решали в отраслевых НИИ, сейчас они достаточно успешно решаются в крупных государственных компаниях и корпорациях, обладающих собственными исследовательскими центрами, например в химической промышленности, фармацевтике и т. п. Но в ряде отраслей, особенно в тех, где рынок в основном был занят зарубежными поставщиками – в частности, в электронной промышленности – таких «мостиков» между фундаментальной наукой и производством очевидно недостаточно.
Чтобы навести эти мосты, в 2022 году были внесены изменения в Федеральный закон от 2 ноября 2013 года № 291-ФЗ «О Российском научном фонде и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», открывшие новое направление в деятельности РНФ, где инициаторами проектов, поддерживаемых фондом, стали конкретные предприятия. Они формулируют свои насущные задачи, под которые подбираются группы ученых, готовые их решать.
Это новое направление по прикладным проектам дополняет ранее существовавшую деятельность по поддержке фундаментальных исследований. Оно потребовало создания новой системы организации конкурсов и экспертизы, что было выполнено в кратчайшие сроки. Изменения в Федеральный закон были подписаны Президентом РФ 19 декабря 2022 года, а 3 марта 2023 года мы уже объявили первый конкурс. К этому моменту мы собрали более 400 экспертов по всей стране. Эта работа выполнялась буквально в ежедневном режиме.
Большинство экспертов по новому направлению имеют опыт реализации прикладных работ. Мы намеренно приглашали именно таких специалистов, чтобы обеспечить высокое качество экспертизы именно с этой точки зрения. Нас не столько интересовали их ученые степени и индексы Хирша, сколько то, в реализации каких научных исследований прикладного характера и в каких опытно-конструкторских работах они участвовали.
Как выглядит конкурсная процедура по прикладному проекту?
На первом этапе предприятие-заявитель формулирует технологическое предложение. Основных критериев конкурсного отбора технологических предложений пять. Это: соответствие проекта направлениям стратегических инициатив Президента РФ; технологический и производственный потенциал организации; экономическая и социальная значимость ожидаемых результатов; целевой уровень системных характеристик продуктов, технологий, ожидаемых в рамках заявленного предложения; обоснованность мер поддержки применения ожидаемых результатов в производстве. Из этого перечня видно, что приоритет отдается актуальным и практически реализуемым проектам. Заявитель, фактически, должен убедить фонд и экспертов в том, что по окончании работы результаты будут либо переведены на следующую стадию технологической готовности, либо непосредственно использоваться в производстве продукции предприятия.
А для этого он должен показать в том числе то, что он обладает необходимой инфраструктурой, кадрами, которые будут в непосредственной связке с исполнителями
в непрерывном режиме следить за ходом исполнения проекта, испытательной базой для проверки адекватности и технической применимости результатов и т. п. Технологическое предложение оценивается независимыми экспертами, секция Научно-технологического совета анализирует результаты экспертиз, изучает сделанные ими замечания, после чего принимается решение о поддержке предложения.
В случае успешного прохождения конкурса технологических предложений начинается, пожалуй, самая интересная стадия, нехарактерная для конкурсов, которые проводились фондом ранее. Технологическое предложение носит достаточно обобщенный характер, поэтому на его основе необходимо сформулировать технические требования к проекту или проектам, потому что одно предложение может включать не один проект.
По сути, это формирование ТЗ с заданными ключевыми параметрами, которые должны быть достигнуты в течение срока реализации проекта, и жесткими сроками выполнения работ. Обычно эта процедура самая сложная. Она выполняется в плотном общении между экспертами фонда и заказчиком, с тем чтобы сформулировать технические требования так, что потом можно будет однозначно оценить результаты.
После того как технические требования сформулированы, они разбиваются на лоты. Каждый проект – это отдельный лот. Затем объявляется конкурс на исполнение проектов, принимаются заявки от научных коллективов. Эти заявки оцениваются тремя независимыми экспертами, а также заказчиком. Обычно решение о том, кого из потенциальных исполнителей выбрать (либо отказать всем), принимает заказчик, основываясь на мнениях экспертов; при этом он должен обосновать свой выбор. Иногда бывают случаи, когда Научно-технологический совет фонда не соглашается с решением заказчика, поскольку, исходя из экспертных заключений, мы видим высокий риск недостижения результата. Тогда конкурс объявляется повторно. Были проекты, на выполнение которых конкурс объявлялся даже трижды. При этом заявителям, которым было отказано, не закрываются двери для участия в конкурсе: они могут ознакомиться с замечаниями экспертов и вновь подать заявку.
Наконец, когда исполнитель определен, начинается, собственно работа над проектом. Она проводится в постоянном непосредственном взаимодействии между заказчиком и исполнителем. Каждый год промежуточные результаты подтверждаются актами приемки. Представители заказчика в обязательном порядке посещают организацию исполнителя, вместе с ними выезжают и представители фонда, чтобы оценить ход выполнения работ, проверить рабочие места, инфраструктуру, на которой реализуется проект. Часто этот подход непривычен для научных коллективов, но они учатся выполнять в том числе такие практические проекты, приближенные к ОКР.
Чем интересна для предприятий поддержка таких проектов? Почему они обращаются в РНФ?
Прежде всего, немногие промышленные компании могут себе позволить содержать собственный научный коллектив. В особенности это нецелесообразно, если задачи, требующие научных исследований, у компании возникают нечасто или вообще являются единичными. В таких случаях фонд помогает предприятиям достичь поставленных целей, привлекая лучших ученых из вузов, научных организаций, лабораторий. Задача, сформулированная предприятием, выставляется на конкурс, в рамках которого отбираются научные коллективы, которые решают ее в достаточно сжатые сроки – обычно за три года,
но у нас есть примеры, когда задача решалась в пределах полутора лет. По завершении проекта эти коллективы продолжают работать в своих научных организациях, заниматься любимым делом. При этом за время работы над проектом они получают финансовые средства, которые позволяют им развиваться, закупать научное оборудование и т. п. Кроме того, они приобретают опыт реализации прикладных работ, что способствует развитию
взаимодействия между научным сообществом, бизнесом и промышленностью для решения актуальных задач отрасли. А предприятие не только получает решение своей задачи, но и знакомится с научным коллективом, приобретает опыт работы с ним и в дальнейшем может обращаться к нему совместно с фондом или самостоятельно, если у него будет необходимость в привлечении ученых к выполнению высокоинтеллектуальных проектов.
Кроме того, сотрудничество с фондом интересно предприятиям, выпускающим серийную продукцию, когда возникает необходимость оперативного решения наукоемкой задачи без остановки производства. В этом случае с помощью РНФ они могут воспользоваться инфраструктурой научных организаций и вузов, чтобы проверить идею и при этом убедиться, что она адаптируема под условия серийного производства, не отвлекая свои ресурсы от решения текущих задач.
Есть ли порог входа для компаний, желающих поучаствовать в конкурсе технологических предложений, с точки зрения размера предприятия?
Преференций в отношении размера компаний как таковых нет. Требования для всех одинаковы. Более того, бывают случаи, что крупные предприятия несколько
небрежно относятся к выполнению наших требований, считая, что их предложение будет поддержано автоматически. Но если требования не выполнены, мы отказываем и таким крупным и известным организациям.
Для нас важны не размер штата или оборот предприятия. В первую очередь важно то, что профиль деятельности компании соответствует области технологического предложения и что предприятие обладает необходимыми компетенциями и инфраструктурой для внедрения результатов проекта в производство, либо у него есть партнеры, которые могут это сделать. Например, заявителем может быть потребитель конечного продукта, который знает, что если определенному предприятию оказать поддержку в совершенствовании технологии,
это положительно скажется на продукции, которую он потребляет. В этом случае в заявке может быть указано, что это предприятие-партнер будет участвовать в контроле хода работы и приемке ее результатов. Такой вариант тоже предусмотрен.
Как много заявителей участвует в конкурсах по отбору исполнителей проекта?
Бывают разные ситуации. В большинстве случаев количество заявителей составляет от двух до трех, но были проекты, где в конкурсе участвовали до пяти научных коллективов. Случается, что на конкурс приходит только одна заявка или вообще никто не решается взяться за проект, потому что технические требования видятся потенциальным исполнителям невыполнимыми. Такова реальность: не всегда желания заказчика могут быть
воплощены в жизнь. Но таких случаев – меньшинство.
Как потенциальные исполнители узнают о том, что объявлен конкурс?
Во-первых, при объявлении конкурса информация о нем незамедлительно размещается на сайте РНФ. Во-вторых, сами заказчики могут привлекать к участию в конкурсе научные коллективы, которые, по их мнению, способны решить поставленную задачу. Кроме того, члены НТС принимают участие в отраслевых мероприятиях, где в том числе сообщают аудитории о планах проведения конкурсов. В частности, в 2024 году такие доклады были представлены в рамках деловой программы выставки ExpoElectronica, на Российском форуме «Микроэлектроника», Конгрессе молодых ученых.
Мы работаем и с заказчиками, и с потенциальными исполнителями проектов в непрерывном режиме, стараемся дать им полное представление не только о датах и тематиках конкурсов, но и о том, что мы от них ждем. Проводим вебинары, в рамках которых рассказываем, на что следует обратить внимание заявителям, какие особенности есть у данного конкретного конкурса, какие изменения произошли за последнее время в конкурсных процедурах и документации. Представители фонда посещают крупные компании, общаются с их научными и техническими коллективами. В общем, стараемся делать всё, чтобы и промышленность, и научное сообщество были в курсе деятельности фонда и пользовались предоставляемыми им возможностями.
Хотя мы говорим о прикладном направлении деятельности фонда, это всё же научные исследования, а в науке часто сложно на ранних стадиях проекта
с уверенностью говорить о достижимости результата.
Что происходит, если достичь результата не удается по объективным причинам? Несет ли в этом случае исполнитель какую-либо ответственность?
Финансы, выделяемые в рамках программ поддержки РНФ, невозвратные, и даже если результат не достигнут, исполнитель не должен компенсировать затраты фонда. Конечно, это верно при условии, что деньги расходовались по назначению и не было какого-либо нецелевого их использования или иных нарушений законодательства и условий поддержки.
Если проект заходит в тупик, исполнитель и заказчик могут остановить его исполнение на любом этапе, представив промежуточный отчет и обосновав целевое расходование средств по той части работ, которая была выполнена. Никакой другой ответственности ни друг перед другом, ни перед фондом они не несут.
Похожая практика у нас действует и в отношении фундаментальных исследований с той разницей, что там нет заказчика, и научный руководитель отчитывается, фактически, перед фондом и перед самим собой.
Одно из преимуществ институтов развития как раз и заключается в том, что они дают право на ошибку. В нашей стране много ученых и инженеров высокого уровня, и им нужно доверять. Вместе с тем очевидно, что ситуации, когда достичь результата не удается, нужно сводить к минимуму. Для этого и существует экспертиза, которая позволяет еще на этапе конкурсного отбора выявить высокие риски недостижения результатов и отказаться от данного проекта. Поэтому мы уделяем очень большое внимание качеству экспертизы.
Также стоит отметить, что исполнителю по согласованию с заказчиком не запрещается вносить корректировки в то, как должен выполняться проект. Например, на определенном этапе может стать очевидным, что был выбран неправильный подход, но другая технология может позволить достичь целевых параметров, либо требуется больше времени для получения нужного результата. Тогда, если заказчик с этим согласен, такие изменения в проект могут быть внесены.
Вы сказали, что первый конкурс по новому направлению был объявлен в марте 2023 года. Наверное, еще рано говорить о результатах, но всё же, насколько успешно, по вашему мнению, идет эта работа?
Действительно, старт работы по новому, практическому, направлению был дан в 2023 году. Сначала были запущены пять конкурсов пилотных проектов НИОКР в рамках стратегических инициатив Президента РФ в научно-технологической сфере. Среди них были проекты в области фармацевтики, биодобавок, технологий синтеза катализаторов полимеризации олефинов для нефтехимической промышленности, а также один проект в области микроэлектроники – «Разработка нитрид-галлиевого СВЧ-транзистора S-диапазона с выходной мощностью не менее 120 Вт». В основном эти проекты связаны с необходимостью оперативной замены зарубежных компонентов и составляющих технологических процессов, которые стали недоступны на российском рынке.
Сейчас эти проекты в стадии выполнения. Могу сказать, что они успешно решаются при поддержке РНФ. Работа фонда направлена на достижение двух основных целей – обеспечение технологического суверенитета и технологического лидерства. На текущий момент речь идет в первую очередь о технологическом суверенитете, но уже сейчас по некоторым проектам видно, что ученые делают хорошую работу, и результаты, которые будут получены в производстве конечной продукции, по ряду параметров не просто не будут уступать тем, которые достигались с применением зарубежных лицензионных технологий, а превзойдут их. Пока озвучивать результаты рано, но думаю, что в течение ближайшего года-двух мы о них услышим.
Затем был объявлен первый конкурс по направлению «Микроэлектроника». Задача этого направления в рамках деятельности РНФ заключается в следующем. Минпромторг России реализует государственную программу по развитию электронной и радиоэлектронной промышленности, для чего используются инструменты поддержки, имеющиеся в распоряжении министерства. Они направлены на разработку изделий и технологий, однако в ряде случаев необходимо проведение НИР, результаты которой лягут в основу последующей крупной ОКР, ориентированной на серийное производство.
Инструментов ОКР подчас бывает недостаточно. Помощь в решении этой задачи и оказывает РНФ путем поддержки прикладных проектов.
На первый конкурс по данному направлению 122 организациями было подано 181 технологическое предложение, из которых после подробной их экспертизы было отобрано 56. Отобранные предложения содержали 105 проектов. Среди разделов направления – производство интегральных схем, полупроводниковых приборов, оптоэлектронных приборов, фотонных интегральных схем, приборов СВЧ и терагерцового диапазона, приборов микросистемной техники, приборов на основе квантовых эффектов, фото- и рентгеношаблонов, приборов гибкой и печатной электроники.
Конкурсы по отбору исполнителей по направлению «Микроэлектроника» проводились в четыре очереди. Сейчас проекты, одобренные НТС и инициированные в рамках технологических предложений, отобранных на конкурсах, запущены в работу. Объем грантов по данным работам превысил 6 млрд руб., внебюджетное финансирование составило более 300 млн руб.
В конце 2024 года состоялся уже второй отбор технологических предложений по микроэлектронике. Из 98 предложений отобраны 37, поступивших от 30 организаций.
Одно из главных достижений – то, что нам удалось организовать качественную экспертизу. Эксперты фонда выполняют свои обязанности с удовольствием и подходят к этому очень ответственно. Мы слышим положительные отзывы о качестве экспертизы РНФ и от наших коллег-ученых, и от промышленности, и от заказчиков. Даже те участники конкурса, которым отказали в поддержке, часто благодарят за проведенную экспертизу, поскольку это помогает им учесть замечания и пройти конкурс со второго-третьего раза.
Мы продолжаем традиции фонда по совершенствованию экспертизы, которые сложились намного раньше появления нового направления по поддержке прикладных проектов. Еще тогда, когда я был координатором секции «Инженерные науки», велась плотная работа с экспертами. Мы постоянно рассматривали возражения заявителей, и если эксперт действительно был неправ, выполняли с ним «работу над ошибками», а в случае неэтичного поведения эксперта он даже мог быть исключен из экспертного сообщества. Поэтому у нас была заметная динамика снижения жалоб на некачественную экспертизу, а быть экспертом РНФ в научном сообществе стало престижным.
Работа по поддержанию качества экспертизы не останавливается. Сравнительно недавно мы проводили с экспертами НТС семинар-совещание. За прошедшие полтора года накопился некоторый пул необоснованных замечаний, выявленных НТС, и на данной встрече мы с экспертами обсуждали эти замечания, говорили, на что следует обращать внимание, а что не столь существенно.
Таким образом, первые шаги по поддержке прикладных проектов можно назвать достаточно успешными, и полученный опыт будет распространен на новые направления. Сейчас формируются новые секции Научно-технологического совета РНФ, активно ищем специалистов, которые будут выступать в роли экспертов в рамках национальных проектов технологического лидерства, где РНФ с 2025 года выступает как исполнитель мероприятий. Это проекты по средствам производства и автоматизации, новым материалам и химии, промышленному обеспечению транспортной мобильности.
Деятельность фонда расширяется, и мы будем рады помочь предприятиям в решении их прикладных задач, требующих участия лучших российских ученых, что, уверен, поможет нам вместе достичь целей в области обеспечения технологического суверенитета и технологического лидерства страны.
Спасибо за интересный рассказ.
С С. А. Гавриловым беседовал Ю. С. Ковалевский
Рассказывает заместитель председателя Научно-технологического совета Российского научного фонда С. А. Гаврилов
Российский научный фонд (РНФ), созданный в конце 2013 года, в течение
более десяти лет был сосредоточен на поддержке фундаментальных и поисковых научных исследований. В конце 2022 года деятельность фонда была расширена: в его задачи была включена также поддержка прикладных проектов, направленных на выполнение научных исследований в интересах промышленных предприятий. Первый конкурс в рамках этой области был объявлен весной 2023 года по направлению «Микроэлектроника».
О том, какие изменения в работе фонда потребовались для организации работы по поддержке прикладных проектов, как выглядит процедура конкурсного отбора
в этом направлении и как оно развивается в целом, мы поговорили с заместителем председателя Научно-технологического совета (НТС) фонда, координатором секции «Микроэлектроника», д. т. н. Сергеем Александровичем Гавриловым.
Сергей Александрович, с 2022 года Российский научный фонд реализует новые программы поддержки, направленные на решение практических задач промышленности. Какие изменения в работе РНФ это вызвало?
На протяжении предыдущих лет Российский научный фонд за редким исключением поддерживал исключительно фундаментальные исследования. Это не означает, что данные проекты были полностью оторваны от практики: к ряду конкурсов на получение поддержки фонда проявляли интерес промышленные партнеры. Но в основном инициатива исходила от научных коллективов либо отдельных ученых. В заявках они формулировали гипотезу, обосновывали актуальность и перспективность предлагаемых исследований, приводили имеющиеся у них заделы. При успешном прохождении конкурса исследования получали поддержку фонда. Данные проекты длились два-три года, а в некоторых случаях, когда реализация проекта проходила успешно, но для получения результатов требовалось дополнительное время, поддержка могла продлеваться еще на два года. Формальными критериями оценки выполненной работы, помимо, собственно, достижения заявленных целей, служили публикации в научных журналах первого квартиля, что свидетельствовало о получении результатов мирового уровня, подтвержденных серьезной экспертизой.
Хотя в центре внимания фонда была прежде всего наука, нельзя сказать, что сами проекты ограничивались только фундаментальными исследованиями. До того как стать заместителем председателя Научно-технологического совета РНФ, я шесть лет координировал инженерную секцию. В нашей секции приоритет отдавался тем проектам, фундаментальный задел которых обладал практической ценностью. Для нас это было одним из критериев отбора.
Среди проектов, поддержанных РНФ, были крупные инфраструктурные проекты с участием лабораторий мирового уровня, ведущих ученых. В них наличие стороны, заинтересованной в результате и участвующей в финансировании проекта, было необходимым условием.
Замечу, что одной из важных задач, которые решал фонд, было привлечение к научным исследованиям молодежи. Были установлены обязательные показатели по количеству молодых ученых в коллективе исполнителя работы. Могу сказать, что эта задача успешно решалась, и финансирование в рамках грантов РНФ позволило охватить за десять лет десятки тысяч молодых ученых.
Не всегда у вузов и научных учреждений есть возможность поддержать всех молодых ребят, которые интересуются наукой и готовы ей заниматься, и поддержка со стороны фонда сыграла важную роль в том, что многие из них продолжили заниматься научной деятельностью.
Вместе с тем небезызвестно, что в нашей стране за последние десятилетия сформировался разрыв между фундаментальной наукой и опытно-конструкторскими работами, направленными на практическое внедрение результатов фундаментальных и поисковых исследований в серийное производство. В советское время такие задачи решали в отраслевых НИИ, сейчас они достаточно успешно решаются в крупных государственных компаниях и корпорациях, обладающих собственными исследовательскими центрами, например в химической промышленности, фармацевтике и т. п. Но в ряде отраслей, особенно в тех, где рынок в основном был занят зарубежными поставщиками – в частности, в электронной промышленности – таких «мостиков» между фундаментальной наукой и производством очевидно недостаточно.
Чтобы навести эти мосты, в 2022 году были внесены изменения в Федеральный закон от 2 ноября 2013 года № 291-ФЗ «О Российском научном фонде и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», открывшие новое направление в деятельности РНФ, где инициаторами проектов, поддерживаемых фондом, стали конкретные предприятия. Они формулируют свои насущные задачи, под которые подбираются группы ученых, готовые их решать.
Это новое направление по прикладным проектам дополняет ранее существовавшую деятельность по поддержке фундаментальных исследований. Оно потребовало создания новой системы организации конкурсов и экспертизы, что было выполнено в кратчайшие сроки. Изменения в Федеральный закон были подписаны Президентом РФ 19 декабря 2022 года, а 3 марта 2023 года мы уже объявили первый конкурс. К этому моменту мы собрали более 400 экспертов по всей стране. Эта работа выполнялась буквально в ежедневном режиме.
Большинство экспертов по новому направлению имеют опыт реализации прикладных работ. Мы намеренно приглашали именно таких специалистов, чтобы обеспечить высокое качество экспертизы именно с этой точки зрения. Нас не столько интересовали их ученые степени и индексы Хирша, сколько то, в реализации каких научных исследований прикладного характера и в каких опытно-конструкторских работах они участвовали.
Как выглядит конкурсная процедура по прикладному проекту?
На первом этапе предприятие-заявитель формулирует технологическое предложение. Основных критериев конкурсного отбора технологических предложений пять. Это: соответствие проекта направлениям стратегических инициатив Президента РФ; технологический и производственный потенциал организации; экономическая и социальная значимость ожидаемых результатов; целевой уровень системных характеристик продуктов, технологий, ожидаемых в рамках заявленного предложения; обоснованность мер поддержки применения ожидаемых результатов в производстве. Из этого перечня видно, что приоритет отдается актуальным и практически реализуемым проектам. Заявитель, фактически, должен убедить фонд и экспертов в том, что по окончании работы результаты будут либо переведены на следующую стадию технологической готовности, либо непосредственно использоваться в производстве продукции предприятия.
А для этого он должен показать в том числе то, что он обладает необходимой инфраструктурой, кадрами, которые будут в непосредственной связке с исполнителями
в непрерывном режиме следить за ходом исполнения проекта, испытательной базой для проверки адекватности и технической применимости результатов и т. п. Технологическое предложение оценивается независимыми экспертами, секция Научно-технологического совета анализирует результаты экспертиз, изучает сделанные ими замечания, после чего принимается решение о поддержке предложения.
В случае успешного прохождения конкурса технологических предложений начинается, пожалуй, самая интересная стадия, нехарактерная для конкурсов, которые проводились фондом ранее. Технологическое предложение носит достаточно обобщенный характер, поэтому на его основе необходимо сформулировать технические требования к проекту или проектам, потому что одно предложение может включать не один проект.
По сути, это формирование ТЗ с заданными ключевыми параметрами, которые должны быть достигнуты в течение срока реализации проекта, и жесткими сроками выполнения работ. Обычно эта процедура самая сложная. Она выполняется в плотном общении между экспертами фонда и заказчиком, с тем чтобы сформулировать технические требования так, что потом можно будет однозначно оценить результаты.
После того как технические требования сформулированы, они разбиваются на лоты. Каждый проект – это отдельный лот. Затем объявляется конкурс на исполнение проектов, принимаются заявки от научных коллективов. Эти заявки оцениваются тремя независимыми экспертами, а также заказчиком. Обычно решение о том, кого из потенциальных исполнителей выбрать (либо отказать всем), принимает заказчик, основываясь на мнениях экспертов; при этом он должен обосновать свой выбор. Иногда бывают случаи, когда Научно-технологический совет фонда не соглашается с решением заказчика, поскольку, исходя из экспертных заключений, мы видим высокий риск недостижения результата. Тогда конкурс объявляется повторно. Были проекты, на выполнение которых конкурс объявлялся даже трижды. При этом заявителям, которым было отказано, не закрываются двери для участия в конкурсе: они могут ознакомиться с замечаниями экспертов и вновь подать заявку.
Наконец, когда исполнитель определен, начинается, собственно работа над проектом. Она проводится в постоянном непосредственном взаимодействии между заказчиком и исполнителем. Каждый год промежуточные результаты подтверждаются актами приемки. Представители заказчика в обязательном порядке посещают организацию исполнителя, вместе с ними выезжают и представители фонда, чтобы оценить ход выполнения работ, проверить рабочие места, инфраструктуру, на которой реализуется проект. Часто этот подход непривычен для научных коллективов, но они учатся выполнять в том числе такие практические проекты, приближенные к ОКР.
Чем интересна для предприятий поддержка таких проектов? Почему они обращаются в РНФ?
Прежде всего, немногие промышленные компании могут себе позволить содержать собственный научный коллектив. В особенности это нецелесообразно, если задачи, требующие научных исследований, у компании возникают нечасто или вообще являются единичными. В таких случаях фонд помогает предприятиям достичь поставленных целей, привлекая лучших ученых из вузов, научных организаций, лабораторий. Задача, сформулированная предприятием, выставляется на конкурс, в рамках которого отбираются научные коллективы, которые решают ее в достаточно сжатые сроки – обычно за три года,
но у нас есть примеры, когда задача решалась в пределах полутора лет. По завершении проекта эти коллективы продолжают работать в своих научных организациях, заниматься любимым делом. При этом за время работы над проектом они получают финансовые средства, которые позволяют им развиваться, закупать научное оборудование и т. п. Кроме того, они приобретают опыт реализации прикладных работ, что способствует развитию
взаимодействия между научным сообществом, бизнесом и промышленностью для решения актуальных задач отрасли. А предприятие не только получает решение своей задачи, но и знакомится с научным коллективом, приобретает опыт работы с ним и в дальнейшем может обращаться к нему совместно с фондом или самостоятельно, если у него будет необходимость в привлечении ученых к выполнению высокоинтеллектуальных проектов.
Кроме того, сотрудничество с фондом интересно предприятиям, выпускающим серийную продукцию, когда возникает необходимость оперативного решения наукоемкой задачи без остановки производства. В этом случае с помощью РНФ они могут воспользоваться инфраструктурой научных организаций и вузов, чтобы проверить идею и при этом убедиться, что она адаптируема под условия серийного производства, не отвлекая свои ресурсы от решения текущих задач.
Есть ли порог входа для компаний, желающих поучаствовать в конкурсе технологических предложений, с точки зрения размера предприятия?
Преференций в отношении размера компаний как таковых нет. Требования для всех одинаковы. Более того, бывают случаи, что крупные предприятия несколько
небрежно относятся к выполнению наших требований, считая, что их предложение будет поддержано автоматически. Но если требования не выполнены, мы отказываем и таким крупным и известным организациям.
Для нас важны не размер штата или оборот предприятия. В первую очередь важно то, что профиль деятельности компании соответствует области технологического предложения и что предприятие обладает необходимыми компетенциями и инфраструктурой для внедрения результатов проекта в производство, либо у него есть партнеры, которые могут это сделать. Например, заявителем может быть потребитель конечного продукта, который знает, что если определенному предприятию оказать поддержку в совершенствовании технологии,
это положительно скажется на продукции, которую он потребляет. В этом случае в заявке может быть указано, что это предприятие-партнер будет участвовать в контроле хода работы и приемке ее результатов. Такой вариант тоже предусмотрен.
Как много заявителей участвует в конкурсах по отбору исполнителей проекта?
Бывают разные ситуации. В большинстве случаев количество заявителей составляет от двух до трех, но были проекты, где в конкурсе участвовали до пяти научных коллективов. Случается, что на конкурс приходит только одна заявка или вообще никто не решается взяться за проект, потому что технические требования видятся потенциальным исполнителям невыполнимыми. Такова реальность: не всегда желания заказчика могут быть
воплощены в жизнь. Но таких случаев – меньшинство.
Как потенциальные исполнители узнают о том, что объявлен конкурс?
Во-первых, при объявлении конкурса информация о нем незамедлительно размещается на сайте РНФ. Во-вторых, сами заказчики могут привлекать к участию в конкурсе научные коллективы, которые, по их мнению, способны решить поставленную задачу. Кроме того, члены НТС принимают участие в отраслевых мероприятиях, где в том числе сообщают аудитории о планах проведения конкурсов. В частности, в 2024 году такие доклады были представлены в рамках деловой программы выставки ExpoElectronica, на Российском форуме «Микроэлектроника», Конгрессе молодых ученых.
Мы работаем и с заказчиками, и с потенциальными исполнителями проектов в непрерывном режиме, стараемся дать им полное представление не только о датах и тематиках конкурсов, но и о том, что мы от них ждем. Проводим вебинары, в рамках которых рассказываем, на что следует обратить внимание заявителям, какие особенности есть у данного конкретного конкурса, какие изменения произошли за последнее время в конкурсных процедурах и документации. Представители фонда посещают крупные компании, общаются с их научными и техническими коллективами. В общем, стараемся делать всё, чтобы и промышленность, и научное сообщество были в курсе деятельности фонда и пользовались предоставляемыми им возможностями.
Хотя мы говорим о прикладном направлении деятельности фонда, это всё же научные исследования, а в науке часто сложно на ранних стадиях проекта
с уверенностью говорить о достижимости результата.
Что происходит, если достичь результата не удается по объективным причинам? Несет ли в этом случае исполнитель какую-либо ответственность?
Финансы, выделяемые в рамках программ поддержки РНФ, невозвратные, и даже если результат не достигнут, исполнитель не должен компенсировать затраты фонда. Конечно, это верно при условии, что деньги расходовались по назначению и не было какого-либо нецелевого их использования или иных нарушений законодательства и условий поддержки.
Если проект заходит в тупик, исполнитель и заказчик могут остановить его исполнение на любом этапе, представив промежуточный отчет и обосновав целевое расходование средств по той части работ, которая была выполнена. Никакой другой ответственности ни друг перед другом, ни перед фондом они не несут.
Похожая практика у нас действует и в отношении фундаментальных исследований с той разницей, что там нет заказчика, и научный руководитель отчитывается, фактически, перед фондом и перед самим собой.
Одно из преимуществ институтов развития как раз и заключается в том, что они дают право на ошибку. В нашей стране много ученых и инженеров высокого уровня, и им нужно доверять. Вместе с тем очевидно, что ситуации, когда достичь результата не удается, нужно сводить к минимуму. Для этого и существует экспертиза, которая позволяет еще на этапе конкурсного отбора выявить высокие риски недостижения результатов и отказаться от данного проекта. Поэтому мы уделяем очень большое внимание качеству экспертизы.
Также стоит отметить, что исполнителю по согласованию с заказчиком не запрещается вносить корректировки в то, как должен выполняться проект. Например, на определенном этапе может стать очевидным, что был выбран неправильный подход, но другая технология может позволить достичь целевых параметров, либо требуется больше времени для получения нужного результата. Тогда, если заказчик с этим согласен, такие изменения в проект могут быть внесены.
Вы сказали, что первый конкурс по новому направлению был объявлен в марте 2023 года. Наверное, еще рано говорить о результатах, но всё же, насколько успешно, по вашему мнению, идет эта работа?
Действительно, старт работы по новому, практическому, направлению был дан в 2023 году. Сначала были запущены пять конкурсов пилотных проектов НИОКР в рамках стратегических инициатив Президента РФ в научно-технологической сфере. Среди них были проекты в области фармацевтики, биодобавок, технологий синтеза катализаторов полимеризации олефинов для нефтехимической промышленности, а также один проект в области микроэлектроники – «Разработка нитрид-галлиевого СВЧ-транзистора S-диапазона с выходной мощностью не менее 120 Вт». В основном эти проекты связаны с необходимостью оперативной замены зарубежных компонентов и составляющих технологических процессов, которые стали недоступны на российском рынке.
Сейчас эти проекты в стадии выполнения. Могу сказать, что они успешно решаются при поддержке РНФ. Работа фонда направлена на достижение двух основных целей – обеспечение технологического суверенитета и технологического лидерства. На текущий момент речь идет в первую очередь о технологическом суверенитете, но уже сейчас по некоторым проектам видно, что ученые делают хорошую работу, и результаты, которые будут получены в производстве конечной продукции, по ряду параметров не просто не будут уступать тем, которые достигались с применением зарубежных лицензионных технологий, а превзойдут их. Пока озвучивать результаты рано, но думаю, что в течение ближайшего года-двух мы о них услышим.
Затем был объявлен первый конкурс по направлению «Микроэлектроника». Задача этого направления в рамках деятельности РНФ заключается в следующем. Минпромторг России реализует государственную программу по развитию электронной и радиоэлектронной промышленности, для чего используются инструменты поддержки, имеющиеся в распоряжении министерства. Они направлены на разработку изделий и технологий, однако в ряде случаев необходимо проведение НИР, результаты которой лягут в основу последующей крупной ОКР, ориентированной на серийное производство.
Инструментов ОКР подчас бывает недостаточно. Помощь в решении этой задачи и оказывает РНФ путем поддержки прикладных проектов.
На первый конкурс по данному направлению 122 организациями было подано 181 технологическое предложение, из которых после подробной их экспертизы было отобрано 56. Отобранные предложения содержали 105 проектов. Среди разделов направления – производство интегральных схем, полупроводниковых приборов, оптоэлектронных приборов, фотонных интегральных схем, приборов СВЧ и терагерцового диапазона, приборов микросистемной техники, приборов на основе квантовых эффектов, фото- и рентгеношаблонов, приборов гибкой и печатной электроники.
Конкурсы по отбору исполнителей по направлению «Микроэлектроника» проводились в четыре очереди. Сейчас проекты, одобренные НТС и инициированные в рамках технологических предложений, отобранных на конкурсах, запущены в работу. Объем грантов по данным работам превысил 6 млрд руб., внебюджетное финансирование составило более 300 млн руб.
В конце 2024 года состоялся уже второй отбор технологических предложений по микроэлектронике. Из 98 предложений отобраны 37, поступивших от 30 организаций.
Одно из главных достижений – то, что нам удалось организовать качественную экспертизу. Эксперты фонда выполняют свои обязанности с удовольствием и подходят к этому очень ответственно. Мы слышим положительные отзывы о качестве экспертизы РНФ и от наших коллег-ученых, и от промышленности, и от заказчиков. Даже те участники конкурса, которым отказали в поддержке, часто благодарят за проведенную экспертизу, поскольку это помогает им учесть замечания и пройти конкурс со второго-третьего раза.
Мы продолжаем традиции фонда по совершенствованию экспертизы, которые сложились намного раньше появления нового направления по поддержке прикладных проектов. Еще тогда, когда я был координатором секции «Инженерные науки», велась плотная работа с экспертами. Мы постоянно рассматривали возражения заявителей, и если эксперт действительно был неправ, выполняли с ним «работу над ошибками», а в случае неэтичного поведения эксперта он даже мог быть исключен из экспертного сообщества. Поэтому у нас была заметная динамика снижения жалоб на некачественную экспертизу, а быть экспертом РНФ в научном сообществе стало престижным.
Работа по поддержанию качества экспертизы не останавливается. Сравнительно недавно мы проводили с экспертами НТС семинар-совещание. За прошедшие полтора года накопился некоторый пул необоснованных замечаний, выявленных НТС, и на данной встрече мы с экспертами обсуждали эти замечания, говорили, на что следует обращать внимание, а что не столь существенно.
Таким образом, первые шаги по поддержке прикладных проектов можно назвать достаточно успешными, и полученный опыт будет распространен на новые направления. Сейчас формируются новые секции Научно-технологического совета РНФ, активно ищем специалистов, которые будут выступать в роли экспертов в рамках национальных проектов технологического лидерства, где РНФ с 2025 года выступает как исполнитель мероприятий. Это проекты по средствам производства и автоматизации, новым материалам и химии, промышленному обеспечению транспортной мобильности.
Деятельность фонда расширяется, и мы будем рады помочь предприятиям в решении их прикладных задач, требующих участия лучших российских ученых, что, уверен, поможет нам вместе достичь целей в области обеспечения технологического суверенитета и технологического лидерства страны.
Спасибо за интересный рассказ.
С С. А. Гавриловым беседовал Ю. С. Ковалевский
Отзывы читателей
