eng
Выпуск #2/2022
С. Тишкин
МЫ ВИДИМ СВОЮ МИССИЮ В ТОМ, ЧТОБЫ ПРЕОДОЛЕТЬ НЕДОВЕРИЕ К КОНТРАКТНОМУ ПРОИЗВОДСТВУ
МЫ ВИДИМ СВОЮ МИССИЮ В ТОМ, ЧТОБЫ ПРЕОДОЛЕТЬ НЕДОВЕРИЕ К КОНТРАКТНОМУ ПРОИЗВОДСТВУ
Просмотры: 3244
DOI: 10.22184/1992-4178.2022.213.2.12.18
Мы видим свою миссию в том, чтобы преодолеть недоверие к контрактному производству
Рассказывает технический директор компании Dannie С. А. Тишкин
Компания Dannie – российский контрактный разработчик и производитель электронной техники, образованный лишь несколько лет назад, но активно развивающий свою деятельность и расширяющий свои производственные возможности. В прошлом году компания открыла новую площадку в Электростали, где осуществляется в том числе сборка печатных узлов и финальная сборка электроники, а сейчас готовится запустить производство еще на одной площадке.
О специализации и компетенциях компании Dannie, планах ее развития, текущем состоянии контрактной разработки и производства электроники в России, отечественных процессорах, доступности ЭКБ и других вопросах, связанных с созданием российской электронной техники, мы поговорили с техническим директором компании Сергеем Александровичем Тишкиным.
Сергей Александрович, компания Dannie – это и контрактный разработчик, и контрактный производитель электроники. С чего начиналась деятельность компании – с разработки или производства?
Компания была образована в 2015 году, а к 2018 году у нас сформировалась сильная команда единомышленников с хорошим опытом, как в области разработки и производства, так и в сфере логистики, закупки комплектующих, управления качеством, взаимодействия с партнерами. Собственного производства у нас не было, инженерный штат был небольшим, и схема нашей работы строилась следующим образом: мы принимали заказы на разработку, часть ее выполняли сами, а часть передавали нашим партнерам – зарубежным дизайн-центрам, после чего размещали производство изделий также на партнерских площадках в России и Китае.
По мере роста компании мы стали брать на себя всё бóльшую долю разработки, арендовали производственные мощности в Китае, а недавно открыли собственную площадку в России. Так что в настоящее время мы являемся компанией, которая ориентирована на услуги полного цикла по созданию сложной электронной техники.
Вы работаете преимущественно на открытом рынке или с государственным заказчиком?
Мы предпочитаем работать на открытом коммерческом рынке и ориентировались на него с самого начала. Напрямую с государственным заказчиком мы не работаем, но у нас есть клиенты, которые выполняют заказы от государства и часть задач передают нам.
На коммерческом рынке мы себя чувствуем свободнее, здесь нет тех ограничений, которые связаны с выполнением государственных контрактов. Кроме того, это позволяет сохранить независимость в глазах других участников рынка: если компания выполняет работы для госзаказчика, она так или иначе начинает ассоциироваться с ним.
Не теряете ли вы при этом возможность пользоваться государственными мерами поддержки?
Нет, на практике мы пользуемся поддержкой, которую оказывает государство отечественным производителям, но опосредованно. Если эту поддержку получает наш заказчик, то она доходит до нас в виде дополнительных объемов, новых заказов и т. п.
Мы это почувствовали в том числе с началом реализации Стратегии развития электронной промышленности Российской Федерации, утвержденной два года назад. Количество обращений стало расти; проекты стали более интегрированные – всё чаще запросы включают полный цикл от разработки до серийного производства.
Собственно, подход, заключающийся в распространении поддержки вниз по цепочке от конечного производителя и якорного заказчика к разработчикам и производителям комплектующих, электронной компонентной базы, материалов, заложен и в таком инструменте, как сквозные проекты, которому сейчас уделяется в нашей отрасли большое внимание.
Есть ли у вашей компании некая специализация или вы беретесь за разработку любой электронной аппаратуры?
Разработка предполагает определенную специализацию. В начале и у нас была мысль, что мы будем браться за любые проекты, однако в этой деятельности важен не только специфический опыт, но и налаженные контакты с производителями тех решений, на базе которых создаются разработки.
В 2020 году мы создали действительно очень сильную команду по разработке вычислительной техники, заключили договора на разработку с крупными игроками рынка, по некоторым проектам успели сделать предсерийные образцы, по другим вышли на этап прототипирования. По мере продвижения разработки стали готовить производственные мощности для серийного производства.
К сожалению, мир изменился, и сейчас мы находимся в поиске решений, как сохранить компетенции и команду по направлению вычислительной техники, как завершить начатые проекты. В данный момент трудно говорить, что будет дальше, так как ситуация всё еще развивается, вводятся новые ограничения, технологии и компоненты становятся недоступны. Но мы стараемся сохранить команду, перекинуть специалистов на другие проекты, переориентировать производство, если это не противоречит здравому смыслу и экономике проектов. Будем ждать стабилизации и возврата на предыдущие позиции, хотя, возможно, это произойдет не скоро.
В текущих реалиях мы сфокусировались на услугах контрактного производства для коммерческих заказчиков. Мы опираемся на ту производственную базу, которая уже создана в нашей компании и которую мы планируем расширять далее, а также на свои возможности и компетенции в области логистики.
При этом мы не забываем про направление разработки в области умных камер и цифровых экранов, которое мы рассматривали и продолжаем рассматривать как одно из основных для нашей компании. Здесь у нас исторически сложились хорошие связи с компаниями – разработчиками и поставщиками передовых решений, в том числе с применением искусственного интеллекта. В сфере умных камер мы работаем как дизайн-центр устройств Low Cost Edge AI, то есть как разработчик недорогих умных устройств с искусственным интеллектом на борту.
Вы сказали, что наращивали долю разработки силами собственной команды постепенно. В настоящее время разработка полностью ведется вашими специалистами?
Наша стратегия – ключевые компетенции развивать внутри команды, поэтому всё больше работ мы делаем своими силами. По направлениям вычислительной техники и промышленных контроллеров эта доля уже достигла 100%, по цифровым панелям и умным камерам 80% делаем своими силами, остальное – силами партнеров, особенно в тех случаях, когда требуются специфичные лицензии. Дизайн и конструктив мы всегда разрабатывали сами.
Насколько ощутим рост объема разработок на основе российских чипов?
Действительно, в 2021-м и начале 2022-го года с развитием сквозных проектов стало поступать много запросов на разработку решений на основе отечественных чипов, причем это происходит во всех областях, в которых мы работаем. Мы можем выступать здесь в качестве технологического партнера, который выполняет разработки на базе создаваемых чипов и производит готовые изделия.
Но надо понимать, что сейчас эта история чисто про российский рынок, который ограничен по умолчанию. Чтобы новый чип был успешен в коммерческих проектах, разработчики должны ориентироваться на глобальный рынок, а это сейчас трудновыполнимо, учитывая что современные технологии разработки и производства чипов скорее всего будут недоступны в ближайшее время. Например, компания «Байкал Электроникс» разработала отличные чипы для серверов и настольных ПК, которые могли бы быть успешны на коммерческом рынке России и мира, но сейчас просто не может их произвести из-за введенных ограничений.
То есть, с вашей точки зрения, российские процессоры способны конкурировать с зарубежными по своим техническим характеристикам?
Мне сложно говорить про все отечественные компании, занимающиеся разработкой процессоров. Мы сосредоточились именно на процессорах «Байкал Электроникс», потому что нельзя объять необъятное. Но про эту компанию я могу сказать, что их решения действительно современные.
В то же время наиболее объективным показателем уровня решений является их присутствие на международном рынке. Когда отечественные процессоры будут вписаны в глобальные цепочки создания вычислительной техники, тогда можно будет говорить об их соответствии мировому уровню. Пока этого не произошло, это остается внутренней российской историей, которая регулируется не рынком, а государством.
Мне кажется, что у «Байкал Электроникс» достаточно компетенций и амбиций для того, чтобы выйти на глобальный рынок – по крайней мере в области серверной техники. Но сейчас этому будут препятствовать ограничения, о которых мы уже говорили, и такая возможность появится только тогда, когда будет понятно, где и как эти процессоры будут производиться. С процессорами для рабочих станций, конечно, тяжелее, даже если пока забыть об этих ограничениях, – как из-за ценовой конкуренции, так и в силу того, что этот сектор занят крупными корпорациями с узнаваемыми брендами и репутацией, подтвержденной многолетней историей.
Если говорить не о ключевых компонентах, таких как процессоры, а о российской ЭКБ в целом, как вы оцениваете ее уровень? Широко ли она применяется в ваших проектах?
Пока ситуация с отечественными компонентами в целом остается печальной. Когда к нам обращаются зарубежные заказчики, которым нужно локализовать свою продукцию в России, и ставят перед нами задач
Рассказывает технический директор компании Dannie С. А. Тишкин
Компания Dannie – российский контрактный разработчик и производитель электронной техники, образованный лишь несколько лет назад, но активно развивающий свою деятельность и расширяющий свои производственные возможности. В прошлом году компания открыла новую площадку в Электростали, где осуществляется в том числе сборка печатных узлов и финальная сборка электроники, а сейчас готовится запустить производство еще на одной площадке.
О специализации и компетенциях компании Dannie, планах ее развития, текущем состоянии контрактной разработки и производства электроники в России, отечественных процессорах, доступности ЭКБ и других вопросах, связанных с созданием российской электронной техники, мы поговорили с техническим директором компании Сергеем Александровичем Тишкиным.
Сергей Александрович, компания Dannie – это и контрактный разработчик, и контрактный производитель электроники. С чего начиналась деятельность компании – с разработки или производства?
Компания была образована в 2015 году, а к 2018 году у нас сформировалась сильная команда единомышленников с хорошим опытом, как в области разработки и производства, так и в сфере логистики, закупки комплектующих, управления качеством, взаимодействия с партнерами. Собственного производства у нас не было, инженерный штат был небольшим, и схема нашей работы строилась следующим образом: мы принимали заказы на разработку, часть ее выполняли сами, а часть передавали нашим партнерам – зарубежным дизайн-центрам, после чего размещали производство изделий также на партнерских площадках в России и Китае.
По мере роста компании мы стали брать на себя всё бóльшую долю разработки, арендовали производственные мощности в Китае, а недавно открыли собственную площадку в России. Так что в настоящее время мы являемся компанией, которая ориентирована на услуги полного цикла по созданию сложной электронной техники.
Вы работаете преимущественно на открытом рынке или с государственным заказчиком?
Мы предпочитаем работать на открытом коммерческом рынке и ориентировались на него с самого начала. Напрямую с государственным заказчиком мы не работаем, но у нас есть клиенты, которые выполняют заказы от государства и часть задач передают нам.
На коммерческом рынке мы себя чувствуем свободнее, здесь нет тех ограничений, которые связаны с выполнением государственных контрактов. Кроме того, это позволяет сохранить независимость в глазах других участников рынка: если компания выполняет работы для госзаказчика, она так или иначе начинает ассоциироваться с ним.
Не теряете ли вы при этом возможность пользоваться государственными мерами поддержки?
Нет, на практике мы пользуемся поддержкой, которую оказывает государство отечественным производителям, но опосредованно. Если эту поддержку получает наш заказчик, то она доходит до нас в виде дополнительных объемов, новых заказов и т. п.
Мы это почувствовали в том числе с началом реализации Стратегии развития электронной промышленности Российской Федерации, утвержденной два года назад. Количество обращений стало расти; проекты стали более интегрированные – всё чаще запросы включают полный цикл от разработки до серийного производства.
Собственно, подход, заключающийся в распространении поддержки вниз по цепочке от конечного производителя и якорного заказчика к разработчикам и производителям комплектующих, электронной компонентной базы, материалов, заложен и в таком инструменте, как сквозные проекты, которому сейчас уделяется в нашей отрасли большое внимание.
Есть ли у вашей компании некая специализация или вы беретесь за разработку любой электронной аппаратуры?
Разработка предполагает определенную специализацию. В начале и у нас была мысль, что мы будем браться за любые проекты, однако в этой деятельности важен не только специфический опыт, но и налаженные контакты с производителями тех решений, на базе которых создаются разработки.
В 2020 году мы создали действительно очень сильную команду по разработке вычислительной техники, заключили договора на разработку с крупными игроками рынка, по некоторым проектам успели сделать предсерийные образцы, по другим вышли на этап прототипирования. По мере продвижения разработки стали готовить производственные мощности для серийного производства.
К сожалению, мир изменился, и сейчас мы находимся в поиске решений, как сохранить компетенции и команду по направлению вычислительной техники, как завершить начатые проекты. В данный момент трудно говорить, что будет дальше, так как ситуация всё еще развивается, вводятся новые ограничения, технологии и компоненты становятся недоступны. Но мы стараемся сохранить команду, перекинуть специалистов на другие проекты, переориентировать производство, если это не противоречит здравому смыслу и экономике проектов. Будем ждать стабилизации и возврата на предыдущие позиции, хотя, возможно, это произойдет не скоро.
В текущих реалиях мы сфокусировались на услугах контрактного производства для коммерческих заказчиков. Мы опираемся на ту производственную базу, которая уже создана в нашей компании и которую мы планируем расширять далее, а также на свои возможности и компетенции в области логистики.
При этом мы не забываем про направление разработки в области умных камер и цифровых экранов, которое мы рассматривали и продолжаем рассматривать как одно из основных для нашей компании. Здесь у нас исторически сложились хорошие связи с компаниями – разработчиками и поставщиками передовых решений, в том числе с применением искусственного интеллекта. В сфере умных камер мы работаем как дизайн-центр устройств Low Cost Edge AI, то есть как разработчик недорогих умных устройств с искусственным интеллектом на борту.
Вы сказали, что наращивали долю разработки силами собственной команды постепенно. В настоящее время разработка полностью ведется вашими специалистами?
Наша стратегия – ключевые компетенции развивать внутри команды, поэтому всё больше работ мы делаем своими силами. По направлениям вычислительной техники и промышленных контроллеров эта доля уже достигла 100%, по цифровым панелям и умным камерам 80% делаем своими силами, остальное – силами партнеров, особенно в тех случаях, когда требуются специфичные лицензии. Дизайн и конструктив мы всегда разрабатывали сами.
Насколько ощутим рост объема разработок на основе российских чипов?
Действительно, в 2021-м и начале 2022-го года с развитием сквозных проектов стало поступать много запросов на разработку решений на основе отечественных чипов, причем это происходит во всех областях, в которых мы работаем. Мы можем выступать здесь в качестве технологического партнера, который выполняет разработки на базе создаваемых чипов и производит готовые изделия.
Но надо понимать, что сейчас эта история чисто про российский рынок, который ограничен по умолчанию. Чтобы новый чип был успешен в коммерческих проектах, разработчики должны ориентироваться на глобальный рынок, а это сейчас трудновыполнимо, учитывая что современные технологии разработки и производства чипов скорее всего будут недоступны в ближайшее время. Например, компания «Байкал Электроникс» разработала отличные чипы для серверов и настольных ПК, которые могли бы быть успешны на коммерческом рынке России и мира, но сейчас просто не может их произвести из-за введенных ограничений.
То есть, с вашей точки зрения, российские процессоры способны конкурировать с зарубежными по своим техническим характеристикам?
Мне сложно говорить про все отечественные компании, занимающиеся разработкой процессоров. Мы сосредоточились именно на процессорах «Байкал Электроникс», потому что нельзя объять необъятное. Но про эту компанию я могу сказать, что их решения действительно современные.
В то же время наиболее объективным показателем уровня решений является их присутствие на международном рынке. Когда отечественные процессоры будут вписаны в глобальные цепочки создания вычислительной техники, тогда можно будет говорить об их соответствии мировому уровню. Пока этого не произошло, это остается внутренней российской историей, которая регулируется не рынком, а государством.
Мне кажется, что у «Байкал Электроникс» достаточно компетенций и амбиций для того, чтобы выйти на глобальный рынок – по крайней мере в области серверной техники. Но сейчас этому будут препятствовать ограничения, о которых мы уже говорили, и такая возможность появится только тогда, когда будет понятно, где и как эти процессоры будут производиться. С процессорами для рабочих станций, конечно, тяжелее, даже если пока забыть об этих ограничениях, – как из-за ценовой конкуренции, так и в силу того, что этот сектор занят крупными корпорациями с узнаваемыми брендами и репутацией, подтвержденной многолетней историей.
Если говорить не о ключевых компонентах, таких как процессоры, а о российской ЭКБ в целом, как вы оцениваете ее уровень? Широко ли она применяется в ваших проектах?
Пока ситуация с отечественными компонентами в целом остается печальной. Когда к нам обращаются зарубежные заказчики, которым нужно локализовать свою продукцию в России, и ставят перед нами задач